Знакомьтесь: Пупкин.
Поговорите с ним.
ВНИМАНИЕ, ДНЕВНИК НАЧИНАЕТСЯ ОТСЮДА:
И пальцы, как сосиски,
На мириадах рук его друг друга
Щупают, ласкают,
А, бывает, бьют.
Ведь пальцы слепы –
И на ощупь только могут
Они друг друга мучить и любить.
Что делать: так задуман мир.
Но иногда природа, словно в шутку,
Рождает глупеньких уродцев, дурачков:
Представьте только, на конце фаланги –
Раскрывшийся, будто цветок, зрачок, –
Глазное яблоко, лишь разве без ресниц.
Возможно ль это?
Эти пальцы – видят;
О, как они себя порой за это ненавидят!
И что за зрелище, взирать на груду грубых тел,
Чей вечно в мерзости друг друга есть удел?
Немытых, жадных, потных –
Ввек бы их не видел
(Слезами омывал,
Любил и ненавидел).
Но пусть уже раскроется обман:
Ведь в пальцах этих – та благая нить,
Что весь наш мир, насквозь гнилой, объединяет,
И навсегда рассыпаться ему не позволяет.
Кто сможет нас другой соединить? –
Попробуй глазом шить.
Начиная с небольших текстов:
Царскосельская статуя
Урну с водой уронив, об утес ее дева разбила.
Дева печально сидит, праздный держа черепок.
Чудо! не сякнет вода, изливаясь из урны разбитой;
Дева, над вечной струей, вечно печальна сидит.
...постепенно увеличивай нагрузку:
Поэт и толпа
Поэт по лире вдохновенной
Рукой рассеянной бряцал.
Он пел — а хладный и надменный
Кругом народ непосвященный
Ему бессмысленно внимал.
И толковала чернь тупая:
«Зачем так звучно он поёт?
Напрасно ухо поражая,
К какой он цели нас ведёт?
О чём бренчит? чему нас учит?
Зачем сердца волнует, мучит,
Как своенравный чародей?
Как ветер, песнь его свободна,
Зато как ветер и бесплодна:
Какая польза нам от ней?»
Поэт
Молчи, бессмысленный народ,
Подёнщик, раб нужды, забот!
Несносен мне твой ропот дерзкий,
Ты червь земли, не сын небес;
Тебе бы пользы всё — на вес
Кумир ты ценишь Бельведерский.
Ты пользы, пользы в нём не зришь.
Но мрамор сей ведь бог!.. так что же?
Печной горшок тебе дороже:
Ты пищу в нём себе варишь.
Чернь
Нет, если ты небес избранник,
Свой дар, божественный посланник,
Во благо нам употребляй:
Сердца собратьев исправляй.
Мы малодушны, мы коварны,
Бесстыдны, злы, неблагодарны;
Мы сердцем хладные скопцы,
Клеветники, рабы, глупцы;
Гнездятся клубом в нас пороки.
Ты можешь, ближнего любя,
Давать нам смелые уроки,
А мы послушаем тебя.
Поэт
Подите прочь — какое дело
Поэту мирному до вас!
В разврате каменейте смело,
Не оживит вас лиры глас!
Душе противны вы, как гробы.
Для вашей глупости и злобы
Имели вы до сей поры
Бичи, темницы, топоры; —
Довольно с вас, рабов безумных!
Во градах ваших с улиц шумных
Сметают сор, — полезный труд! —
Но, позабыв своё служенье,
Алтарь и жертвоприношенье,
Жрецы ль у вас метлу берут?
Не для житейского волненья,
Не для корысти, не для битв,
Мы рождены для вдохновенья,
Для звуков сладких и молитв.
1828
Кто не знает пушкинского стихотворения о вещем Олеге? О том, как кудесник предстазал Олегу сметь от коня, и когда конь помер, а предсказание, стало быть, не сбылось - тогда-то Олег и погиб.
Но есть любопытныя деталь, которая как-то ускользает. А именно, Олег предложил кудеснику выбрать в награду за предсказание любого коня. То есть кудесник мог попросить княжеского коня и спасьти Олега от гибели. Но он не стал этого делать.
Отчего-то мне кажется, что этот дополнительный смысл проник в стихотворение помимо авторского замысла. То есть, вероятно, Пушкин мыслил ассоциативно: смерть от коня и конь в награду. А дополнительный смысл, придающий глубину стихотврению, возможно, возник случайно.
Так оно и бывает с творчеством настоящих поэтов. То есть, это возможно благодаря трансляции - когда помимо воли автора мотивы складываются в общую картину, о которой автор не подозревал.
Тем подлинный пистель и отличается от слагателя букв, что он подключается к трансляции: а без трансляции хоть ты об стенку расшибись, а напишешь только сумму букв, которая никогда не станет больше, чем составляющие ее символы.
Я не знаю, отчего такая грусть?
Здесь, среди людей, мне вздоха мало.
Я, пожалуй, все-таки напьюсь –
И не звал тоску, а тут как тут подкралась.
Ах, куда несешься ты, наш кораблик,
По волнам? Как хочет, ходит руль.
Вымазаны грязью стекла рубки,
Раны битые в глазах иллюминаторов.
На сцене, в обнимку с гитарой
Юноша сладко поет:
-Нельзя проиграть эту битву, -
Печально выводит рот.
ла-ла-ла
лалала лала ла ла ла
нельзя оступиться
нельзя оступиться
ла ла ла ла ла ла ла
ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла
Хрипит продырявленный голос,
Бросая в публику брань,
И отблеск прожектора на длинные, черные волосы
Свою отмеряет грань.
Смеются зрители в баре,
В их душах мерцает мрак.
Не песни тот мрак растравляют –
Мрак в этих душах и так.
Корабль, наполненный страхом,
Вот-вот сходу станет на мель –
И ужас последний нахлынет
В сердец ржавью съеденных щель.
ла-ла-ла
лалала лала ла ла ла
нельзя оступиться
но мы оступились
и мы покатились
ла-ла-ла
лалала лала ла ла ла
лалала лалала
лалала лалала
ла ла ла ла ла ла ла ла
За портрет еще не расплатился, так что временно должен художнику. Но скоро это исправлю.
Принято считать, что Гоголь ошибся в людях, переоценил силу воздействия искусства. Так и в курсе литературы говорят: Гоголь хотел, чтобы после "Ревизора" все вышли из театра новыми людьми, а они посмеялись и пошли дальше взятки брать.
То есть эпик фейл.
Ну а на деле? Что бы было с нами, если бы не было людей, которые подвижнически создавали прекрасное, если бы не было Пушкина, Гоголя, Толстого, Достоевского?
Так вот: прекрасное нужно не чтобы облагородить и исправить людей. Оно нужно, чтобы не дать скатиться в яму полного скотства.
Profile
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.2)
trunchenkov- Дмитрий Трунченков
- Вконтакте
